logo.gif




Сирии придется подождать «Адмирала Кузнецова»

777cc2f4ba1c9b477f1ec9ca493aabc6.jpg


Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» (Фото: Василий Максимов/Коммерсантъ) Наш авианосец впервые выйдет в Средиземное море с полноценным авиакрылом. Но когда? Одна из главных интриг продолжающейся в Сирии войны: почему к боевым усилиям нашей авиагруппы, ежедневно штурмующей позиции боевиков ИГИЛ * с авиабазы «Хмеймим», до сих пор не подключен единственный российский авианосец «Адмирал Кузнецов»? Ведь любой подобный конфликт с участием американцев как раз и начинается с того, что к берегам противника подходят авианосные ударные группы, а палубные самолеты поднимаются в воздух с максимальной бомбовой нагрузкой. Почему мы не действуем так же? Если без «Адмирала Кузнецова» можно обойтись и в Сирии, то к чему он вообще нашей стране? Тем более, что сам корабль, судя по сообщениям Министерства обороны РФ, усиленно готовится к походу именно в Средиземное море.

В конце августа, когда, видимо, в Москве уже было принято решение о вступлении России в войну с ИГИЛ, авианосец спешно завершил трехмесячное докование в плавдоке ПД-50 судоремонтного завода в Росляково под Мурманском. К середине октября его системы и механизмы были восстановлены до полной готовности. И с той поры «Адмирал Кузнецов» практически не покидает полигоны Северного флота в Баренцевом море. С конца октября летчики 279-го отдельного корабельного истребительного авиаполка на тяжелых истребителях Су-33 энергично летают с его палубы. Все они минувшим летом прошли обучение на крымском тренировочном комплексе НИТКА (Наземный испытательный тренировочный комплекс авиационный), в точности воспроизводящем палубу «Адмирала Кузнецова». И сейчас уже в море отрабатывают взлеты и посадки с авианосца.

Вообще-то это очень не вовремя. Потому что в Заполярье сейчас полярная ночь и в почти круглосуточной тьме летчикам сложно приступать к восстановлению навыков подобных полетов над морем. Считается, что в условиях Северного флота целесообразнее это делать летом или ранней осенью. А к зиме единственному российскому авианосцу желательно выбираться на боевую службу куда-нибудь значительно южнее. Там и совершенствовать летное мастерство пилотам можно в более благоприятных условиях, и корабль сохраннее. Предыдущие семь боевых служб «Адмирала Кузнецова» за всю четверть вековую историю этого корабля по такой схеме и строились.

Их хроника на этот счет сомнений не оставляет. В 1995 году авианосец вышел в дальний поход в Средиземное море 23 декабря, вернулся в Североморск 22 марта 1996 года. Второй и третий выходы в Северную Атлантику (с 27 сентября по 24 октября 2004 года и с 23 августа по 24 октября 2005 года) во внимание можно не принимать — они были слишком короткими, однако все же начались и завершились до начала полярных ночей в Баренцевом море. А вот дальше все пошло по плану. На четвертую боевую службу в Средиземное море «Адмирал Кузнецов» отправился 5 декабря 2007 года (возвращение в главную базу — 3 февраля 2008-го). Пятый поход, тоже в Средиземноморье, начался ровно через год, с 5 декабря 2008 года (до 27 февраля 2009-го). Шестой, туда же, стартовал 6 декабря 2011 года. Вернулся авианосец 17 февраля 2012-го. Сроки «крайней» вылазки «Адмирала Кузнецова» в Средиземное море — с 17 декабря 2013 года по 17 мая 2014-го. Таким образом, график боевого использования авианосца и его авиакрыла в предыдущие годы выдерживался четко.

Начинать пробные взлеты-посадки с палубы в самое неподходящее для этого время года могли заставить только чрезвычайные обстоятельства. Очевидно, война в Сирии к таковым и относится. Тогда почему же «Адмирал Кузнецов» до сих пор не на пути в восточное Средиземноморье?

Ответ на днях дал командующий Морской авиацией ВМФ России генерал-майор Игорь Кожин. По его словам, к 1 декабря 2015 года в Ейске, в 859-м флотском Центре боевого применения и переучивания лётного состава, сформирован второй в России отдельный корабельный истребительный авиаполк. Он получил номер 100. На вооружении — двадцать четыре практически новеньких легких палубных истребителя МиГ-29КР и МиГ-29КУБР. Все очень современные, выпущены промышленностью в 2013—2015 годах. Все предназначены для пополнения авиакрыла «Адмирала Кузнецова». Поэтому скоро 100-й авиаполк будет переброшен на Северный флот. На тот же аэродром, на котором давно базируется его 279-й собрат. И тогда, наверное, из них сформируют корабельную авиационную дивизию.

Тем не менее, по словам генерала Кожина, 100-й окиап полноценной воинской частью пока не стал, поскольку, хотя и целиком укомплектован летным составом, не имеет достаточного количества летчиков, подготовленных для полетах на палубных истребителях. По этой причине большая часть МиГов в Ейске не эксплуатируется и стоит на аэродроме на хранении. Почему? Ведь 859-й Центр как раз и создавался для того, чтобы пилоты морской авиации приобретали и оттачивали на нем необходимые навыки. Причем, строился с 2012 года как современная альтернатива крымскому НИТКА, который тогда принадлежал Украине. Киев, которому доставшаяся от СССР НИТКА вообще ни к чему, поскольку украинской палубной авиации не существует даже в проекте, годами строил нам различные козни в использовании этого комплекса. И вынудил-таки начать собственное строительство на берегу Азовского моря. В итоге на побережье Ейского лимана мы возвели не только трамплин, подобный палубе авианосца. В море на якорях поставили еще и платформу, способную имитировать килевую качку для корабельных вертолетчиков. Формально новый Центр начал работать еще осенью 2014 года.

Но судя по тому, что сидящий в Ейске 100-й авиаполк к работе в полном объеме так и не приступал, все это пока не очень-то оправдывает ожидания. Во всяком случае, в минувшем декабреминистр обороны Сергей Шойгу заявил: «Необходимо, чтобы уже к концу первого квартала следующего (то есть, 2016-го — „СП“) года морские летчики приступили к тренировкам в 859-м Центре боевого применения и переучивания летного состава. Подобных комплексов в нашей стране нет. Он позволит сократить время на первоначальную подготовку пилотов, обеспечит поддержание и повышение их квалификации». Правда, не совсем понятно, почему, если не готов ейский тренировочный комплекс, не использовать и для пилотов МиГов тот, что в Крыму? Почему на Су-33 из-под города Саки летать можно, а на МиГ-29КР нельзя? Но полноценный ответ на этот вопрос знают, наверное, только генералы Кожин и Шойгу. Нам остается принять к сведению главное: тот отдельный корабельный истребительный авиаполк, что под Североморском, на «сушках» успешно садится на палубу «Адмирала Кузнецова». А тот, что под Ейском, пока такого не умеет. Учиться начнет только во втором квартале 2016 года. И то, если указание министра обороны насчет ввода в строй тренировочного комплекса его подчиненные сумеют выполнить в срок.

Каков главный вывод? Он прост. Раньше грядущего лета авианосец «Адмирал Кузнецов» к Сирии не пойдет. Авиакрыло просто не успеют подготовить. Причем, командующий Морской авиацией на этот счет настроен, кажется, еще более пессимистично. О грядущем походе он высказался максимально туманно: «Задача (100-го окиап — „СП“) стоит уже в этом году к выходу на боевую службу на авианесущем крейсере „Адмирал Кузнецов“ — это очень важно. Это основная задача 2016 года. И я думаю, мы с ней справимся». Таким образом, если российский авианосец нечеловеческими усилиями удастся выпихнуть в Средиземное море даже не к лету, а к хотя бы грядущему декабрю, это (по генералу Кожину) тоже станет успехом.

Но почему? Почему если полк МиГ-29КР мы не успели подготовить к началу войны в Сирии, «Адмирал Кузнецов» не может отправиться туда, как и прежде — только со знающими дело летчиками Су-33 на борту? А все дело в том, полагаю, что впервые этому нашему кораблю приходится собираться именно на войну. А для победы в ней необходимо демонстрировать реальную, а не потенциальную силу. Вот с нею, реальной, на «Адмирале Кузнецове» пока плоховато. По имеющимся данным, в составе 279-го отдельного корабельного истребительного полка сегодня всего четырнадцать боеготовых Су-33. Восемь из них на борту авианосца и шесть — пока на береговом аэродроме. То ли по причине недостаточной технической готовности, то ли из-за малого числа асов, способных в условиях полярной ночи Су-33 поднимать с палубы. Между тем, полный состав авиакрыла на «Адмирале Кузнецове» (по разным данным) — от 36 до 50 летательных аппаратов (в это число, правда, должны войти и корабельные вертолеты Ка-252 радиолокационного дозора, Ка-27 в противолодочном и поисково-спасательном вариантах). Так вот: ни в одном из семи предыдущих дальних походов нашему авианосца и близко не удавалось собрать на своем борту хоть что-нибудь подобное.

Во время двух «крайних» боевых служб в Средиземном море с его палубы взлетали всего от 6 до 10 Су-33. Для тренировок летчиков и экипажа этого, может, и хватало. Чтобы напомнить миру, что у России все же есть какой-никакой авианосец — тоже. Для реальной войны мало. Даже в Сирии. Поэтому и решено было возвращаться к идее, которая заложена в «Адмирал Кузнецов» изначально, еще в советские времена. Базироваться на него должны были одновременно и тяжелые, и легкие истребители. Их потенциалы должны дополнять друг друга. Допустим, Су-33, имеющие большую дальность полета без подвесных баков, высокую маневренность и тяговооруженность, возможность подвески одновременно 12 ракет «воздух-воздух» средней и меньшей дальности, призваны вести бой на дальних подступах к кораблю. А МиГ-29КР встречать только тех врагов, которые сумеют прорваться через этот заслон. К тому же у МиГов шире номенклатура средств поражения, которые можно на них подвесить. Прежде всего — ракет «воздух-поверхность». Что незаменимо против боевиков в Сирии. Так что они там очень бы пригодились. Но если пилоты МиГов пока не готовы к таким боевым действиям — что делать в Средиземном море «Адмиралу Кузнецову»?

Зачем же тогда эта торопливость с тренировочными полетами С-33 в полярную ночь? А потому что война. И кто знает, как и чем она обернется. Наберемся терпения. Подождем, пока новорожденный 100-й окиап научится летать.

Источник Сергей Ищенко

Армия Сирии готова обрушить планы Турции

8c5c16489c4dfc987d6408cc56097cf5.jpg

Вооруженные силы Сирии установили контроль над всеми господствующими высотами у Сальмы в провинции Латакия, чем создали условия для выхода к турецкой границе. Одновременно продолжается наступление в районе Алеппо сразу в двух направлениях, что дает возможность говорить об осуществлении стратегического плана с далеко идущими последствиями.

Есть все основания полагать, что Генеральный штаб вооруженных сил Сирии наконец-то определился с первоочередными целями наступательных действий. И план этот выглядит весьма расчетливым и практичным с военной точки зрения, хотя наверняка будет подвергнут критике со стороны «наших западных партнеров» с точки зрения политической.

Дело в том, что сирийские правительственные войска начали последовательное продвижение в сторону турецкой границы, используя сложившуюся «чересполосицу». Восстановление снабжения и прямой связи с районом Алеппо позволило укрепить местную группировку (включая находящиеся там иранские силы, очень активно и самоотверженно себя ведущие), чтобы спланировать и начать одновременно две наступательные операции, не связанные между собой географически. Ранее такого рода эксперименты добром не заканчивались, и как раз за «распыление сил» и недостаток тактической решительности сирийское командование подвергалось критике. Сейчас же дополнительным фактором стало восстановление связи с аэробазой Квейрис, которую впервые за два года стали использовать по назначению. В среду с нее взлетели сирийские самолеты, что заметно облегчит в том числе и труд российской группировки ВКС.

Первое направление наступления – из района Алеппо на юго-запад, ориентировочно – в направлении города Идлиб, столицы одноименной провинции. Однако не сам Идлиб, постоянно мелькающий в оперативных сводках, представляется первоочередной целью. Примерно так же, как и деблокированная аэробаза, два населенных пункта с преимущественно алавитским и христианским населением – Кафарья и Аль-Фу'а, находящиеся в 30–50 километрах от Идлиба – уже около двух лет обороняются от «Джебхат ан-Нусры» и прочей нечисти. От нынешней линии фронта до них довольно далеко, но восстановление связи с этим анклавом не только принципиальная политическая и идеологическая цель, но и заявка на серьезный военный прорыв, поскольку будет окончательно нарушена целостность фронта джихадистов именно на том направлении, которое до этого считалось самым крепким, устойчивым и защищенным.

После восстановления связи и снабжения района Алеппо по второстепенной трассе так называемая шоссейная битва – борьба за контроль над основными автомобильными магистралями страны – утратила свою актуальность. Наступление от Алеппо на юго-запад для деблокады алавитско-христианского анклава у Идлиба хоть и выводит на старую автомобильную трассу Хама – Маарат – Нуман – Алеппо, важной целью этой кусок асфальта уже не является. Наступление в этом направлении идет уже два месяца, в ходе которых правительственные войска медленно, но регулярно освобождают населенные пункты разной степени значимости. Но если еще пару недель назад бои за Хадер (Хазер) считались принципиально важными (этот город – пересечение местных дорог и центр снабжения), то теперь такого рода населенные пункты воспринимаются лишь как один из этапов продвижения вглубь провинции. Ранее этот стратегический план не просматривался. Главная его сложность как раз в том, что джихадисты разных группировок сконцентрировали именно на этом участке довольно боеспособные части, и боестолкновения раз за разом приобретают все более ожесточенный характер.

За последние несколько суток на этом направлении освобождены еще девять населенных пунктов, суммарно их количество идет уже на сотни, но эти бои идут в наиболее населенной части Сирии, так что цифры вполне понятны. В целом правительственные войска поставили под контроль значительную территорию, продвигаясь на Идлиб севернее Хадера, но южнее дела идут тяжелее.

Джихадисты формально продолжают держаться за ряд пригородов Алеппо, причем их фронт оказался вытянут классическим «пальцем» вокруг города так, что его можно перерезать у основания «первой фаланги». Но эту кишку, представляющую собой в том числе и бывшую зону промышленной застройки (включая химический завод, бетонный и нефтеперерабатывающий), джихадистские группы насытили живой силой и, видимо, противотанковыми средствами. Новый план действий состоит в «отрезании пальца» по «дебальцевскому варианту» с последующим уничтожением тех, кто не сдается. Теперь участие в операции может принять какая-никакая, но все-таки правительственная авиация, базируясь на Квейрис, тогда как активность ВКС РФ сейчас больше сконцентрирована на описанном выше юго-западном наступлении, хотя непосредственно под Алеппо наши тоже работают регулярно.

Оставив в тылу окруженные силы джихадистов под Алеппо, предполагается начать движение от города в северо-западном направлении. Там расположен осажденный алавитский анклав Нуби (Нубболь) и Захраа. За ним лежат «владения ИГИЛ» вплоть до турецкой границы. Как и в предыдущем случае, восстановление связи с осажденным анклавом не самоцель. Главное, что эта операция полностью отрежет все силы джихадистов вне зависимости от их политической и религиозной окраски от снабжения. Косвенно будет ослаблены и провинции Хама и Идлиб, поскольку в такой ситуации снабжение со стороны Турции пусть не прервется, но будет уменьшаться с каждым днем.

В самой провинции Хама бои идут тяжело и с переменным успехом. Мобилизационного ресурса правительственной армии не хватает на все, и после ухода под Алеппо значительных сил с представляющегося второстепенным «направления Хамы» успехи там стали не так заметны. Они, конечно, есть, продвижение по старой линии фронта довольно существенное, особенно при поддержке российской авиации, особенно вертолетов. Тем не менее христианский город Морек уже в третий раз переходит из рук в руки, а на некоторых участках фронта начались позиционные бои. Правда, в последние двое суток в район города Мнин прибыли подкрепления сирийского народного ополчения при активной поддержке российской авиации. В результате ситуация переломилась в пользу правительственных войск.

В провинции Латакия нынешний наступательный план предполагает последовательные удары, предположительно, по пяти направлениям в горной зоне с двух сторон от шоссе М4 с целью ликвидировать так называемый туркоманский выступ и полностью поставить под контроль границу с Турцией и пресловутую провинцию Хатай, где турками был сбит российский самолет. Бои в этом регионе приняли характер бойни, ожесточенные столкновения идут за каждый пригорок, и потому сообщения о захвате правительственными войсками высот вокруг Сальмы при прямой поддержке российской авиации дорогого стоят. Это очень сложная – и географически, и ресурсно – операция, но она сейчас выглядит вполне осуществимой, чего не было месяц назад, когда бесконечная бомбежка Сальмы представлялась излишней тратой ресурсов российской группировки.

Турецкое командование, конечно же, видит всю опасность происходящего. Если горная зона племен Джебель-аль-Туркоман будет возвращена под контроль правительства Асада, все амбиции Турции на её «заднем дворе», чем она считает Северную Сирию, будут обрушены. Есть основания полагать, что и атака на российский бомбардировщик была вызвана именно боязнью безвозвратно потерять контроль над этой территорией. Потенциал туркоманских сел региона и их «отрядов самообороны» уже подорван – убийство российского летчика никому не прошло даром. Другое дело, что в силу рельефа местности фронт там продвигается очень медленно, но все-таки продвигается. На некоторых участках (как и в Джебель-аль-Туркоман, так и на хребте Джебель-аль-Акрад) правительственные войска уже подошли к линии водораздела, а дальше будет заметно легче.

Понятно, что весь описанный выше наступательный план напрямую не связан с операцией именно против ИГИЛ, что может дать почву для нападок со стороны Запада. Однако за последнюю неделю расклад внутри самой так называемой сирийской оппозиции изменился. Дамаску удалось найти взаимопонимание (в том числе при участии российской стороны в её разведывательном выражении) с некоторыми «умеренными группами». И если ранее эти отряды (их число оценивается в районе полутора сотен) склонялись скорее к ИГИЛ, чем к сотрудничеству с Асадом, то теперь наиболее крупные из них готовы взять на себя ответственность за значительные участки фронта именно против исламистов, отказавшись от войны с правительственными войсками. Такие соглашения с российским участием носят уже массовый характер, что позволило сформировать из «умеренных» целые участки фронта против ИГИЛ и полагаться на них как на союзников.

Так, в районе Пальмиры российские части и правительственные войска оказывают помощь местным группировкам «Львы пустыни» и «Каламун». В районе Ракки ведут бои против ИГИЛ отряды «Ганим» и части «Демократических сил». А это, в свою очередь, позволило правительственным войскам усилить рейдовые операции в восточных пригородах Дамаска, которые удерживаются исламистами, но полностью окружены. Теперь это вопрос времени.

Другое дело, какого времени. Весь описанный выше план не может длиться бесконечно. Понятно, что чем дальше будет затягиваться продвижение, тем эффективнее будет оборона джихадистов, особенно на латакском участке при прямой поддержке Турции. Опять же, все упирается в боеспособность и моральный дух правительственных войск, а также в способности генштаба в Дамаске грамотно распределить имеющиеся силы между основными направлениями наступлений и тактически сработать уже на месте.


Источник
  • Архив

    «   Июль 2020   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 31